О проблеме ожирения и связанных с ним рисках мы писали в сентябре 2025 года и рассказывали о II Форуме БРИКС «Традиционные ценности» в Бразилии, где эксперты констатировали стремительный рост ожирения в мире — с 650 миллионов взрослых в 2020 году до более 890 миллионов в 2025-м. Сегодня «Катрен-Стиль» снова поднимает эту сложную и болезненную тему.
Всероссийский союз пациентов (ВСП) ещё в 2025 году предложил Минздраву включить ожирение в перечень социально значимых заболеваний, ввести акцизы на «вредные» продукты и изменить подходы к питанию школьников. Сопредседатель ВСП Юрий Жулёв отметил, что Россия входит в восьмёрку стран, на которые приходится более половины всех случаев избыточного веса в мире (наряду с Китаем, Индией, США, Бразилией, Мексикой, Индонезией и Египтом).
По данным главного внештатного детского специалиста по профилактической медицине Минздрава РФ Лейлы Намазовой-Барановой, до 40 % детей среднего школьного возраста имеют избыточную массу тела и ожирение, а среди россиян старше 70 лет этот показатель достигает 70 %. Президент общества бариатрических хирургов России Владимир Самойлов поддержал предложения ВСП и предложил создать единый реестр пациентов с ожирением, провести кампании по дестигматизации заболевания и включить бариатрические операции в базовую программу ОМС.
Меньше, чем через год было озвучено: проблема ожирения, связанных с ним заболеваний и повышения рисков неблагоприятных исходов действительно не просто актуальная, а драматическая. Поэтому в апреле 2026 года на Конгрессе «Человек и лекарство» компания «Герофарм» совместно с НМИЦ терапии и профилактической медицины Минздрава России официально представили программу комплексного исследования ожирения «Орбита» [1].
Проект направлен на сбор данных о распространённости избыточного веса в стране и выработку единых стандартов лечения. Первый этап программы — клинический трек «Юпитер» — нацелен на анализ реальной врачебной практики и оценку того, как лишний вес влияет на сопутствующие патологии.
Уровень заболеваемости ожирением (код E66 по МКБ-10) впечатляет. По данным Минздрава РФ, ожирением официально страдают почти 25 % взрослого населения, а ежегодный прирост составляет полмиллиона новых пациентов. При этом избыточную массу тела имеют более половины россиян старше 30 лет. Ожирение достоверно повышает риски сахарного диабета 2 типа, ишемической болезни сердца, гипертонии, ряда онкологических заболеваний, что формирует существенную нагрузку на систему здравоохранения и экономику в целом. В недавнем исследовании НИУ ВШЭ озвучено, что «совокупный объём непроизведённого ВВП за период возможного дожития умерших в 2023 году от ожирения и избыточного веса достигает 1,25 трлн руб. Только за 2023 год потери составили 69,4 млрд руб. — 0,04 % ВВП» [2].
Параллельно в российском здравоохранении растёт практический интерес к классу агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (аГПП-1, инкретиномиметики). Выход на отечественный рынок воспроизведённых препаратов семаглутида, тирзепатида и лираглутида сделал эту передовую терапию значительно дешевле по сравнению с оригинальными препаратами.
Изменение ценовой доступности позволило внедрять фармакотерапию инкретиномиметиками непосредственно в государственные протоколы и региональные профилактические программы, чего раньше бюджетная система позволить себе не могла. Очень показательны в этом плане проекты, запускаемые на уровне субъектов РФ. Например, в Нижегородской области поликлиники активно подключаются к пилотному проекту по снижению массы тела у самих медицинских работников [3]. И, стоит отметить, клинические результаты этого опыта действительно впечатляют.
Что совершенно неудивительно: клиническая эффективность этих препаратов подтверждена данными крупных международных исследований. В программе STEP (семаглутид 2,4 мг) снижение массы тела составило 15–17 % за 68 недель, у 86 % пациентов достигнуто снижение веса не менее чем на 5 %, у 69 % — не менее чем на 10 % [4]. В исследовании SCALE (лираглутид 3,0 мг) снижение массы тела достигло 8–10 % за 56 недель, а риск развития диабета 2 типа у пациентов с преддиабетом снизился на 80 % [5]. Кардиоваскулярные преимущества также доказаны: в исследовании SELECT семаглутид снизил риск крупных сердечно-сосудистых событий на 20 %, а в LEADER лираглутид снизил смертность от сердечно-сосудистых причин на 22 % [6, 7].
Однако при всех подтверждённых преимуществах инкретиномиметики обладают выраженным спектром дозозависимых побочных эффектов. По данным клинических исследований, гастроинтестинальные расстройства являются наиболее частыми нежелательными реакциями [8, 9]:
В части случаев побочные эффекты становятся причиной отмены препарата. В официальных инструкциях ко всем препаратам этого класса содержится предупреждение о риске развития острого панкреатита. Особую тревогу вызывает потеря мышечной массы: исследования с использованием DEXA-денситометрии показывают, что при снижении массы тела на фоне аГПП-1 значимая доля потерянного веса приходится на мышечную ткань, что приводит к снижению скорости основного обмена [10]. У пациентов старшего возраста риск саркопении возрастает существенно [11, 12].
В клинической практике фиксируется рост жалоб на диффузное выпадение волос (телогеновую алопецию), с которой сталкиваются до 4–6 % пациентов [13]. Из-за лавинообразного снижения аппетита и несбалансированного питания организм попадает в глубокий дефицит белка и микроэлементов. В условиях резкого ограничения калорийности ресурсов на обеспечение волосяных фолликулов не хватает, и они массово переходят в фазу покоя и отмирания (телоген).
Отдельную системную проблему создаёт тренд на самоназначение аГПП-1. В профессиональной среде хорошо известно: часть пациентов обращается в аптеки за препаратами этого класса без назначения врача, не имея показаний к терапии и не проходя необходимые обследования.
Нередки случаи, когда люди начинают терапию с максимальных дозировок без титрации (из тех, что нас слуху — Дана Борисова или Лотти Мосс, сестра Кейт Мосс), не получают рекомендаций по коррекции образа жизни и не находятся под медицинским контролем.
Клинические последствия такого подхода предсказуемы: частота побочных эффектов возрастает многократно, повышается риск тяжёлых гастроинтестинальных осложнений, обезвоживания и панкреатита, а эффективность снижения веса страдает из-за отсутствия изменения образа жизни.
Врачи, провизоры и фармацевты, опираясь на фундаментальные знания патофизиологии и клинической фармакологии, прекрасно понимают: ожирение — это хроническое рецидивирующее заболевание, и препараты аГПП-1 модифицируют биохимический ответ на пищу только до тех пор, пока они вводятся.
Данные долгосрочных наблюдений показывают, что уже через год после полной отмены семаглутида пациенты восстанавливают до двух третей потерянного веса [14]. Также у большинства аппетит возвращается к исходным значениям, а из-за потери мышечной массы базовый обмен веществ остаётся сниженным.
В официальных инструкциях к препаратам чётко указано: терапия должна проводиться на фоне низкокалорийной диеты и повышенной физической активности. Если за время курса инъекций пациент не сформировал новые здоровые привычки, после отмены препарата аппетит вернётся к прежним значениям, а из-за потери мышечной массы организм будет тратить меньше энергии, чем до начала курса, что ведёт к быстрому возврату сброшенных килограммов, а нередко ещё и «бонусов» к ним.
Да, отечественные аналоги ГПП-1 значительно расширили возможности российской медицины в борьбе со сложными метаболическими патологиями, а программа «Орбита» работает над оптимизацией схемы их применения. Главная задача медицинского работника и фармацевта сегодня — разграничить пациентов, которым показана фармакотерапия, и тех, кому достаточно модификации образа жизни.
Что сюда входит? Многое! Напомнить про правильную титрацию дозы для минимизации побочных эффектов; донести до пациента необходимость изменения образа жизни как обязательного условия терапии; контролировать не только снижение веса, но и состав тела; планировать долгосрочную стратегию, включая профилактику синдрома отмены.
Современные инъекции (а вскоре и таблетки) эффективно управляют рецепторами и биохимией, но долгосрочный результат зависит только от человека, от того сможет ли он ввести и сделать частью жизни изменения повседневных привычек и питания. Ну а препараты — инструменты в этой по-настоящему серьёзной работе над собой, а вовсе не готовое решение.
